Кризис юридической науки и искомый образ ученого
By maukazan On 10 Дек, 2010 At 04:53 ПП | Categorized As 2010, №1 қаңтар-ақпан 2010 жыл | With 0 Comments

С. Г. Пен,

к.ю.н., доцент

Қазіргі тандағы ғылымдардың дағдарысымен, себептерімен заманауи ғылымдарға қойлатын талаптар осы мақалада қарастырлады.

 

The article deals with the causes of the crisis of modern science and the requirements for modern scholars.

 

Не беспокойся о том, что у тебя нет высокого чина. Беспокойся о том, достоин ли ты того, чтобы иметь высокий чин. Не беспокойся о том, что тебя не знают. Беспокойся о том, достоин ли ты того, чтобы тебя знали.

Конфуций (551-479 гг. до н.э.)

 

Научная мысль призвана опережать практику, привносить в нее прогрессирующее начало и повышать эффективность той или иной сферы человеческой дея-тельности. Данный постулат, в идеале, справедлив для всех отраслей человеческого знания. Таково желаемое и должное положение вещей – наука изучает, обобщает и предлагает, практика – воспринимает и реализовывает.

К сожалению, состояние современной научной мысли, хотя точнее будет вести речь о научной системе, существующей на сегод-няшний день, переворачивает представления об идеальном со-отношении науки и практики. Наука обособилась даже от такой родственной сферы как образование и в настоящее время представляет из себя самоокупаемый и самодос-таточный вид деятельности, который обрастает формализмом с такой же скоростью, с какой удаляется от своей первичной цели – служить импульсом развития общества и государства.

Юридическая наука, правове-дение или так называемая легис-лативная школа более остальных направлений научной деятельности приближена к деятельности госу-дарственных органов, поскольку только в ее рамках создается правовое поле существования госу-дарства в целом. Следовательно, успехи в развитии юридической мысли – залог успехов в совершен-ствовании государственности.

Вышесказанное вряд ли вызывает серьезные сомнения и понятно каждому здравомыслящему человеку. Однако, реалии объек-тивной действительности свидетель-ствуют об обратном, то есть о том, что квалифицированные научные кадры способные решать проблемы правотворчества и правоприменения, государству не нужны. Справед-ливости ради, следует отметить тот факт, что на уровне декларирования или публичной демагогии все соответствует заявленным целям.

 

И в то же время, изрядной ложкой дегтя служит система критериев отбора и квалификации научных кадров, «благодаря» которой на сегодняшний день ученая степень кандидата или доктора наук превратилась в атрибут не знания, но связей или положения.

Трудно объяснить феномен, когда с одной стороны великое множество молодых людей устремилось в диссертационные советы и стройными рядами получают дипломы ученых степеней, а с другой – уровень научного потенциала неуклонно и стремительно падает. Качество некоторых исследований таково, что их порой стыдно предъявлять на суд научной общественности стран Содружества. Плагиат, компиляция и варианты переводов научных работ на государственный язык – это лишь некоторые признаки этого прискорбного процесса.

В рамках проекта МАСП (Международная ассоциация содействия правосудию) наши коллеги организовали прекрасное начинание в области борьбы с плагиатом, широко освещая подобные факты. Эта интернет-площадка (www.iuaj.net) стала неофициальным органом по научной этике и подобные проекты необходимо развивать и в Казахстане. Нам следует просто оглядеться вокруг себя и признать, что низкокачественные и скомпилированные научные исследования, которые с нашего молчаливого согласия аккредитуются дипломами ученых степеней, девальвируют наш собственный уровень.

Девальвация ученых степеней явление не менее опасное, нежели девальвация национальной валюты в экономике. Ее последствия, возможно, со всей своей катастрофичностью, не проявляются единовременно, однако как длящийся процесс – это самое настоящее разложение сферы научных знаний. В итоге мы имеем весьма помолодевшую науку за счет массового притока молодых ученых по формальному признаку и весьма скудные перспективы, так как коэффициент полезного действия таких научных кадров ничтожен.

Идея состоит в том, чтобы создать систему общественного научного контроля качества исследований, способную оценить их по «гамбургскому счёту». Идиома «гамбургский счёт» употребляется в значении: «подлинная система ценностей, свободная от сиюминутных обстоятельств и корыстных интересов», восходящая к рассказанной Виктором Шкловским истории о русских цирковых борцах конца XIX — начала XX вв., обычно определявших победителя схватки заранее, договорённостью, но раз в году сходившихся будто бы в Гамбурге, вдали от публики и работодателей, чтобы в честной борьбе выяснить, кто же из них на самом деле сильнее[1].

Есть ли выход из сложившейся ситуации или необходимо в очередной раз списать все недостатки на сложный период развития государства, на коррупцию и пресловутый менталитет? Безвыходных положений, как известно, не бывает. Поэтому предлагаю некое видение абстрактного образа молодого ученого, который должен служить не эталоном, а минимумом, низшей мерой критериев в науке. Замечу лишь то, что все нижесказанное относится, прежде всего, к ученому-юристу.

Обратимся еще раз к словам мудрого старца Конфуция: «Если в человеке естество затмит воспитанность, получиться дикарь, а если воспитанность затмит естество, получится знаток писаний. Лишь тот, в ком естество и воспитанность пребывают в равновесии, может считаться достойным мужем».

Вот и первое требование – ученый должен сочетать в себе интерес к исследованию теории, но не забывать о том, что теория призвана обслуживать практику и основывается на реалиях, а не эфемерном представлении. Этого можно добиться если изменить стандарты требований к научным исследованиям в части эмпирики. Подавляющее большинство диссертационных исследований по юриспруденции пестрят числовыми данными о мифических изученных делах следственной и судебной практики, внушительными цифрами об опрошенных респондентах, однако юристы стали заложниками этой формальной системы.

Анкетирование и опросы вдруг стали единственными и доминирующими методами эмпирического исследования, тогда как их научная полезность находится под большим сомнением, не говоря уже об элементарной фальсификации таких данных. Тем не менее, диссертационные советы республики и экспертное сообщество Комитета по контролю в сфере образования и науки всячески поощряет именно такой формальный подход.

Во-вторых, ученый должен обладать научной смелостью. Он должен быть свободен от стереотипов, но и не впадать в крайность в своем дерзновении попрать все догмы. Опыт показывает, что все новое – это хорошо забытое старое, а ученому достаточно быть пытливым исследователем-историком. Сложно сказать, что вреднее – избрать путь наименьшего сопротивления и следовать научной конъюнктуре или прийти к отрицанию фундаментального. Мое личное скромное мнение основано на том, что догматизм опасен сам по себе, так как тормозит развитие, а, следовательно, конъюнктурщик приносит вреда больше, чем революционер от науки.

Ретроградность научного знания и гипертрофированный консерватизм – это те явления, с которыми сталкиваются большинство молодых ученых в настоящее время. Есть ли способы преодолеть заслон архаизма? Представляется, что именно эту роль должны выполнять Советы молодых ученых Казахстана путем учреждения республиканских и региональных периодических научных изданий, включенных в перечень Комитета по контролю в сфере образования и науки, где молодые ученые могли бы публиковать свои труды. Если возникает вопрос в финансовом обеспечении такой деятельности, то я полагаю, что все молодые ученые Казахстана будут не против оплачивать небольшие регулярные членские взносы, тем более, что сейчас публикация в аккредитованном научном издании стоит итак весьма недешево (в среднем, около 1000 тенге за одну страницу формата А4). Кроме того, это позволит преодолеть ведомственный барьер в науке. Юристы прекрасно знают, что, например, критика Верховного суда РК на страницах журнала «Фемида» немыслима – такую статью никогда не опубликуют или подвергнут кардинальной правке, а критика Генеральной прокуратуры РК никогда не увидит свет на страницах журнала «Закон и время» («Заң және заман»).

В-третьих, ученый усерден и трудолюбив. Трудно представить человека, который желает добиться успеха в каком-либо деле, но при этом расчитывает на плоды труда кого-то еще, кроме своего собственного. Для развития этого качества подойдут методы противодействия плагиату, описанные мной выше.

В-четвертых, ученый честен. Понятия чести достаточно давно стерты из традиций воспитания молодежи. Однако, этому никогда не поздно научиться. Отсутствие этических требований в науке порождает беспринципность. Сама по себе, угроза разоблачения в плагиате или ином нелицеприятном поступке не сдерживает никого, если не влечет за собой отзыв диплома об ученой степени или ученом звании. Это означает, что уничтожена форма и содержание научной репутации ученого. Мы обязаны вернуться к этому и по аналогии с дисциплинарными советами по делам государственных служащих организовать собственные советы по научной этике.

В-пятых, ученый пытлив и разносторонен. Глубокая специализация вредна для научного развития, человек перестает замечать взаимосвязь явлений и заблуждение его неизбежно. Необходимо поощрять межотраслевой характер исследований, и возможно, что с этой целью, было бы целесообразно формировать диссертационные советы с учетом наличия специалистов не менее трех специальностей. Однако, это лишь примерное предположение, на котором я не настаиваю. Очевидно, потребуется детальное изучение этого вопроса.

В-шестых, ученый всегда хороший и вдумчивый спорщик. Умение приводить аргументы и умение воспринимать критику неразрывно связаны, ведь в споре, как говорят, рождается истина, хотя с этим согласны далеко не все. Так или иначе, ясно одно – формат публичной дискуссии воспитывает зрелость суждений, заставляет искать действительно серьезные аргументы своей позиции. Полагаю, что создание площадок для научных дискуссий должно стать одним из приоритетных направлений деятельности Советов молодых ученых. Это не только довольно интересная форма научных мероприятий, но и весьма продуктивная. Если развивать эту идею, то в идеале у каждого ученого должна быть возможность бросить вызов тому или иному оппоненту и потребовать публичной дискуссии.

Вот собственно и все соображения по поводу того, каков образ ученого современности в Казахстане. Здесь можно упомянуть о последнем требовании к ученому – ученый не зависит от атрибутики, регалий, чинов и званий, он изучает не ради наград, но ради самого изучения. Ярким примером тому является знаменитый российский математик Григорий Перельман, который вместо получения Fields Medal (высшей награды в математическом мире, по значимости приравнивающейся к Нобелевской премии) пошёл в лес собирать грибы.

 

Литература

1. Википедия. http://ru.wikipedia.org/wiki/Гамбургский_счёт

About -

Leave a comment

You must be Logged in to post comment.